Чтобы войти в историю, не всегда нужны великие открытия или подвиги. Иногда для этого достаточно такой чудовищной жестокости, что ее отголоски пугают даже спустя столетия.
В Москве судачили: «Государь не русской породы, и не царя Алексея Михайловича сын». Однозначным доказательством служило то, что царь благоволит к немцам — значит и сам из их числа.